Ноты
Раритет
Церковное пение
Богослужение
Учебное заведение
Труды МРПС
Предстоящ. события
Прошедш. события
Как нас найти
Фотогалерея
Карта сайта
Контакт
Ссылки
На главную


Рассылка 'Новости сайта Московской регентско-певческой семинарии'

Протоиерей Анатолий Правдолюбов

Жизненные правила для регента–любителя

Часть VI. О творчестве в хоровом пении

1. Творец, в полном и абсолютном смысле этого слова, есть Всемогущий Бог. Он создал всю вселенную и нас одним словом Своим из ничего.

2. Сотворив человека по образу Своему и подобию, Премудрый и Всеблагий Творец вложил и в его душу некое творческое начало, благодаря которому и человек может именоваться творцом, в полном смысле этого слова.

3. Творец сотворил вселенную из ничего. Человек творит путем всевозможных комбинаций материала уже сотворенного и данного нам Богом, силясь в этих многоразличных комбинациях воплотить свой идеал, который сложился в тайниках его души, в результате действия вдохнутой в него Богом творческой силы.

4. Таким образом, камни, краски, звуки, ткани и другие мертвые сами по себе предметы оживают и говорят всем, кто хочет внимать, о внутренних красотах души человеческой, отображающей собою Бога.

5. Творчество человека так относится к творчеству Бога, как капля росы относится к животворному солнцу, будучи способна воспроизвести в себе лишь микроскопическое его изображение.

6. Бог не творил мира хаотически, стихийно, неосмысленно, но по известным законам, которые благоугодно было Ему уставить. Можно сказать, что Бог, никем и ничем не будучи стесняем в действовании, Сам подчинил Свое творчество твердым и определенным, Самим Им установленным законам.

7. Строгое, неуклонное исполнение этих законов бытия обусловливает гармонию и красоту в творении. Нарушение их неизбежно влечет за собой хаос, безобразие, смерть.

8. Тем более творчество человека должно подчиняться законам Творца. Этим вовсе не связывается свобода творчества, так как творческий дух свободно избирает себе Истину, Добро, Красоту.

9. Итак, композитор свободен в своем творчестве, хотя и подчиняется законам теории композиции. Не подавляется также свобода творчества певцов управлением регента, так как все они стремятся к единому светлому идеалу. Регент лишь упорядочивает, объединяет и направляет на верный путь эти стремления.

10. Душа, творческая душа — в музыке главное. Можно получить высшее теоретически-музыкальное образование, можно развить (хотя и не каждому) абсолютный слух и написать пьесу по всем правилам композиции, но без внутреннего духовного творчества эта внешне правильная пьеса будет мертва.

11. Эта «душа», эта внутренняя таинственная творческая искра, вложенная Творцом в человека, не поддается нашему исследованию и осязанию. В творениях великих людей мы замечаем на себе ее действие, но сущность ее, как и всего божественного, непостижима.

12. Приведем, как яркий пример, народно-песенное творчество. В мышлении своем и речи народ нередко обнаруживает обниженность. Такими обниженными, нередко до пошлости, словами народ поет песню (вспомните «Звонили звоны», «Ванька-ключник»). Но тут из души его вырывается нечто, далекое и от дум его и от слов, нечто божественное, потрясающее душу веяниями иного мира, и музыка побеждает слова совершенно, нередко затеняет и вытесняет их.

13. Такое же несоответствие музыки с текстом, только наоборот, к сожалению, наблюдается в пении наших хоров и в творчестве наших композиторов. Текст наоборот велик, часто непостижим, так как он божественного происхождения. Музыка же настолько, подчас, ему не соответствует, что заставляет верующего человека употребить всевозможные усилия не слушать ее, а брать во внимание одни слова.

14. Таким образом, музыка здесь оскорбляет величие текста, мешает молитве, и это даже при самом безукоризненном исполнении.

15. Четыре века церковь пела унисонно, то есть без аккордового сопровождения мелодии. Потом аккордов стало много, так много, что музыка церкви стала походить на оперную. Стало сладкозвучие помехой в молитве, чему виной была императрица Екатерина II, пригласившая в Россию ученых итальянцев для налаживания «партесного» пения. Они по плохому знанию славянского языка и церковного, строго величавого духа песнопений, разделались с церковным текстом весьма бесцеремонно, растянув его на чуждую музыку, как попало. Это был чуждый огонь на жертвеннике Господнем, к сожалению, до сих пор не погашенный по местам, и особенно в провинции.

16. Многие композиторы понимали, какую прореху в церковной музыке учинили нам итальянцы, и пробовали, так или иначе, восполнить ее. Но пройдя итальянскую музыкальную школу, воспитавшись на духовных произведениях католиков и протестантов, они не могли, и до сих пор не могут вполне отрешиться от итальянского благозвучия. Все мелодии у них неузнаваемо искажаются чуждой гармонией. Это тоже чуждый огонь на жертвеннике Господнем.

17. Другие взялись за изучение древних роспевов, всячески отгребаясь от избитого сладкогласного сопровождения, и борются так с ним, как, например, Григ в светской музыке боролся с сентиментальностью музыки Мендельсона.

18. Некоторые гармонизуют обиходные мелодии так, как бессознательно народ гармонизует свои песенные мелодии. Поверь, — это тоже в большинстве случаев чуждый огонь. Народ инстинктивно чувствует, что как песне, так и церковной молитве есть каждой свое место в свое время. Та самая музыка, которая возвышает в песне, наоборот, обнижает в церковном песнопении, напоминая о «миленках», «желанках», «перлепелушках» и прочих атрибутах русской народной песни.

19. Творчество великих композиторов, как Львов, Турчанинов, Бортнянский, Чесноков, Кастальский, — настолько самобытно, настолько ярко выразилась в их творениях индивидуальность автора, что трудно музыку одного из них приписать перу другого.

20. Идеально, регент, чтобы исполнить музыку гения, должен быть сам равен по одаренности, даже больше того, он должен быть всеобъемлющим гением, способным вполне постичь все глубины творческой души каждого из великих маэстро.

21. В исполнении такого регента великие композиторы как бы воскресают и говорят народу все, что только могут сказать, и притом, каждый своим характерным, лишь ему присущим языком. Это высшее счастье и высшее творчество в искусстве регента.

22. Регента-гения трудно предположить в провинциальном любителе. Ведь гении родятся в столетие несколько человек на многие миллионы населения. И как сливки всегда всплывают наверх, так гении неизбежно выдвигаются на вершины деятельности в области своего искусства.

23. Регенту-любителю остается стремиться к этому идеалу, и черпать из кладезя великого музыканта насколько лишь хватит вервия его таланта и знаний, стараясь удлинить это вервие неустанной работой над собою.

24. Если чувствуешь недостаток дарований и знаний, не дерзай браться за партитуры великих мастеров.

25. Всякое искажение классической пьесы производит на душу музыкального человека впечатление острой нестерпимой боли.

26. Плох регент, у которого одного композитора нельзя отличить от другого, у которого нельзя уловить даже крупинок индивидуальности исполняемого автора.

27. Творчество композитора — дело таинственное. Некоторые же пьесы — прямо божественного происхождения.

28. И на солнце есть пятна. И среди творений великих мастеров есть довольно слабые, являясь плодами временного упадка их творческой силы. Таким образом, и из классического наследия необходимо делать выбор.

29. Осталось еще сказать о радости творчества. Когда Творец увидел все сотворенное, Он остался весьма доволен всем, «и вот, все хорошо весьма» (Быт. 1, 31). Подобие или отображение этой радости дано испытывать и человеку от его творения.

30. То правда, что между творением Божиим и творением нашим великая разница. То было без всякого недостатка, а в человеческом созидании непременно бывают несовершенства, которые автор тем более способен видеть, чем большее имеет дарование.

31. Но и от того уже, что достигнуто, тихой радостью наполняется сердце человека-творца, потому что в этом творческом даре человек соприкасается с Творцом-Богом, и предвкушает, в той или иной степени, ту блаженную пору, когда «Бог будет всяческая во всем» (1 Кор. 15, 28).

32. Друг мой! Не угашай своей творческой искры, не закапывай в землю данного тебе таланта. Не превращайся в бездушного ремесленника, которому все равно, лишь бы его внешнее искусство приносило ему деньги и почет.

33. Стремись в своем творчестве к Творцу всяческих, молись Ему крепче и усерднее. Тогда творчество твое будет божественно, ибо Господь пошлет Сам благодать нарочито для того, чтобы ты творениями своими, как бы некоей апостольской мрежей, уловлял человеческие души для небесного Царствия.

34. В этом будет твоя высшая, чистая, неотъемлемая, немеркнущая радость.


Часть VII. Религиозные задачи церковного хора

«Вся у вас благообразно и по чину да бывают» (1 Кор. 14, 40).
«Пойте Богу разумно» (Пс. 46, 87).

1. Великое множество православных храмов воздвигнуто по лицу земли Русской, во всех уголках ее совершается служба Божия, везде поют певцы, и редко где не стараются они составить из себя хотя самый примитивный хор.

2. Но не везде хоровое дело стоит на должной высоте, не везде хор имеет хорошо воспитанного и знающего дело руководителя, и не всякий из имеющихся руководителей проникнут должным настроением, не всякий имеет вполне ясное представление о задачах, поставленных Святой Церковью пред ним и его хором.

3. Прежде всего, необходимо упомянуть о печальном, довольно распространенном явлении, когда регент чувствует себя хозяином не только на клиросе, но и вообще в церкви. Он не слушает вовсе указаний настоятеля, в лучшем случае, вступает с ним в пререкания, стараясь отстоять свою мнимую правоту в урезывании и искажении службы Божией.

4. Надо знать и постоянно помнить регенту, что настоятель — хозяин в церкви, особенно в части богослужения. Его слово для регента — закон. Священнослужителю по праву принадлежит честь, первенство и власть в Церкви. Служение его неизмеримо высокое, так как через священство реально действует сам Бог особенной благодатью, которую благоволил Он излить на архиереев и священников Своих.

5. И все же, служение регента и хора само по себе есть высокое и священное служение. Ведь хор с его руководителем есть небесная труба, чрез которую вещают миру апостолы, пророки, небесные ангельские силы. Чрез эту трубу снова и снова возглашают Вселенские соборы правое исповедание веры, снова и снова воспевает Пречистая Богородица Свою дивную песнь, и Сам Спаситель повторяет нагорную Свою проповедь.

6. При условии ясного и четкого произношения священных слов, разумной расстановки отдельных предложений песнопения, хор является вторым проповедником, ибо слушая такой хор в течение некоторого времени, молящийся обязательно впитывает в себя основные истины православной веры, было бы лишь его желание.

7. Итак, поистине справедлив был проповедник, сравнивший хор с небесной трубой. Однако горе этой трубе, если божественные глаголы проходят сквозь нее, не задевая стенок, как не менее справедливо добавил упомянутый вития.

8. Горе и тебе, регент, великое горе, если в деле твоем ты даешь место лени, холодности, рассеянности, если не вникаешь в божественный смысл песнопений, не трепещешь пред величием его; если воспевая Бога, витаешь мыслями в местах сутолоки житейской. Если так, вспомни слова писаний: «Проклят всяк, творящ дело Божие с небрежением» (Иерем., 48, 10).

9. «Ныне силы небесныя с нами невидимо служат...» И всегда в храме они служат, потому что всегда в храме присутствует Бог, даже среди двух или трех, собранных во имя Его, а на святом престоле всегда находятся Пречистое Тело и Честная Кровь Господа нашего.

10. Еще Моисею сказано было: «Сними сапоги с ног твоих, ибо место, на котором стоишь, есть земля святая» (Исх. 3, 5). Какое же нам нужно благоговение, особенно если вспомним разницу между Боговидцем и нами, а также разницу между прообразовательным Ветхим Заветом и неизмеримо высшим и благодатно-страшным — Новым.

11. Высока, божественно велика задача, поставленная пред церковным хором. Он должен возбуждать дух верущих к молитве, объединять в ней всех молящихся, восхищать к небу их сердца, отрешая их от всякого житейского попечения.

12. Но как могут люди отрешиться от земного, когда хор, наоборот, напоминает им постоянно о мирском мелодиями, заимствованными из театра, с рынка или с какого-нибудь гульбища.

13. Горе тому хору, который мешает молиться либо чересчур сладкой чувственной музыкой, либо враньем, способным возмутить даже необученный слух простолюдина, природным чутьем постигающего фальшивое звучание.

14. Горе и тому хору, который подает дурной пример молящимся своим поведением: разговаривает, хохочет, возится на клиросе, спевается во время чтения псалмов, и вообще, будто не в церкви себя чувствует, совершенно не вникая в смысл службы.

15. В таком поведении певчих, производящем соблазн в молящихся и невольно кладущем особый нецерковный колорит на все пение хора, больше всего виноват бывает регент, ибо ему поручено не только руководство музыкальной стороной дела, но и соблюдение порядка возможно строгого, и даже, отчасти, религиозно-нравственное воспитание певцов.

15. Хорошо воспитанный певец вкладывает всю душу в исполнение священной песни. Суетное желание прославиться своим пением, удивить народ необычайным искусством или силою голоса, стяжать пением славу, почет, деньги, любовь богомольцев, считает он оскорблением святыни. Он все при пении забывает, сердце его горит в молитве, что ярко сказывается и в пении его, благодатно-вдохновенном, пронзающем души.

17. Во всех случаях, радостных или печальных, как мы уже говорили, хор обязательно должен повествовать о небе, подымать «горе» сердца слушающих. А посему, пение его должно быть строго бесстрастно, даже тогда, когда содержание песнопения требует некоторой экспрессии.

18. Разрешим кажущееся противоречие. Дело в том, что пламенение молитвенного духа ярче и глубже бывает, чем любая из земных самых пылких страстей, но имеет особый, возвышенный, чуждый всего плотского характер.

19. Благородство молитвенной горячности и самого экспрессивного церковного пения объясняется тем, что поющие чувствуют всегда присутствие Бога, и сознают необходимость прилично-благоговейным образом взывать к такому неизмеримо великому Существу. Уже одно это сознание ставит хор в известные рамки, несмотря на пылкость чувств, переполняющих души поющих.

20. Если нет благоговения, вытекающего из ощущения присутствия Божия и великой разницы между Его и нашим достоинством, что достигается только библейским «хождением перед Богом», то хор непременно будет петь по-мирски и будет приносить, таким образом, на Божий жертвенник чуждый огонь. Ему никак не остеречься, чтобы не допустить в пении чего-либо неприличного церкви, если нет главного мерила — вышеуказанного настроения (точнее же говоря — устроения).

21. Главнее же всего в пении — помощь Божия, ибо сказал Господь: «Без Мене не можете творити ничесоже» (Ин. 15, 5); и верно, всякий из нас едва не каждый день (горьким своим собственным опытом) постигает непреложную истину сих божественных словес.

22. Следовательно, всякий церковный певец, употребляя труд и пот, должен возгревать в себе непрестанно молитвенный дух и просить у Творца всяческих, да ниспошлет Он Свою «Божественную благодать, всегда немощная врачующую и оскудевающая восполняющую».

23. Один прозорливый старец видел в церкви Пречистую, которая ходила и оделяла достойных богомольцев сребренниками. Трудящимся же в церковном пении Она дала по златнице. Монеты означали в видении старца различие дара духовной благодати.

24. Да, достойным певцам подается сугубая благодать. И вообще, церковное пение таинственно и священно. Как тут часто и сколь ярко обнаруживается наитие и веяние Святаго Духа и участие Ангелов, что мы видим из истории Церкви едва ли не на каждой ее странице.

25. Вот мальчик, восхищенный во время землетрясения вихрем на небо, возвращается и учит народ дивной ангельской песни «Святый Боже...». И народ проникается вдруг боговдохновенным певческим творчеством, единодушно присоединяет вдруг «помилуй нас». Всего два слова, способных, однако, остановить землетрясение.

26. Вот убогий инок Роман, от которого никто из братии не ждал ничего, получает в снедь в сонном видении чудесный свиток, и неожиданно в день Рождества выходит на амвон, и из уст его льется ко всем народам на все времена неизреченно-прекрасный божественный гимн: «Дева днесь Пресущественнаго раждает...»

27. Вот другой инок, Иоанн, бросивший для Бога пост дамаскского министра, дивный слагатель духовных песнопений, видный богослов, «святых икон защита», смиряет себя настолько, что безропотно повинуется старцу, повелевшему молчать и не слагать больше божественных гимнов. Когда же он, сострадая отчаянию ближнего, написал ему в утешение восемь известных погребальных стихир, старец послал его в наказание чистить отхожие места. Вдруг является старцу Пречистая и просит не замыкать златоструйного источника, утешающего верных и прославляющего Христову Церковь. И обрадованный этим инок украсил Церковь множеством дивных песнопений.

28. Вот чудная повесть о «Достойно есть...», которую первый раз пропел Ангел с афонским иноком на келейной молитве. Три раза пропел он новый гимн, а потом, на память ему и нам, написал его на каменной доске, размягчившейся как воск под бесплотным пламенным перстом небожителя.

29. Вот близкий к нашей современности протоиерей Петр Турчанинов. Владыка благословил ему за два дня до Великой Субботы сочинить и разучить новый аллилуарий. И вот, когда природный талант композитора, казалось, истощился и не мог выжать из себя ни одного такта, вдруг ночью под Великую Пятницу слышит он в сонном видении небожителей, поющих всем нам известное трио, прекрасное «Воскресни, Боже...». Встав от сна, Турчанинов сразу же записал слышанное, а на другой день певцы уже пели, а владыка, благословляя счастливого композитора, сказал с немалым удивлением: «Ну, отец Петр, Бог тебе помогает».

30. И что еще скажем. Поистине не хватит нам ни времени, ни сил, если мы возьмемся описывать все случаи чудесной благодатной помощи Божией церковным певцам.

31. Повторяем, однако, что просить благодати и получать ее нам можно лишь тогда, когда употребим посильный труд, сделаем все, что в наших силах, естественным путем, только тогда можем мы иметь дерзновение на испрашивание особого чудесного наития благодати.

32. Приведем в пояснение сказанного пример из мирской жизни. В светском мирском пении артист не ограничивается внешним изучением музыки исполняемого. Он обращается к истории, к изящной литературе, к трудам критиков и долгой упорной работой добивается наибольшего проникновения в тайники души изображаемого им героя.

33. Кольми паче нам, церковным певцам, следует насколько возможно глубже проникнуть в суть и таинственный смысл песнопения! Какое святое чувство должен певчий возгреть в душе своей! Идеально, он должен бы прежде сам сделаться святым угодником Божиим, а потом уже воспевать священные песни.

34. Много помогает воспитать в себе хорошего певчего пребывание в церкви и впитывание в себя молитвенного духа с младенческих лет. Кто же этого не имеет, пусть хоть с этих лет усилится и впитывает в свою душу церковный аромат, чтобы насколько возможно восполнить этот важный пробел в воспитании всякого верующего человека, тем более церковного певчего. Рекомендуем также как можно больше читать Слово Божие, и умеющим — лучшие церковные партитуры.

35. Проникнувшись церковным духом, он увидит открывающиеся пред ним таинственные духовные глубины и узнает, что и самое точное исполнение нотных сочинений без познания этих глубин есть «медь звенящая и кимвал бряцающий» (I Кор. 13, 1), а то, что более всего нужно, — дается певчему в особом благодатном озарении, ниспосылаемом ему свыше.

36. Какое великое и высокое наслаждение в таком благодатном пении! Вкусивший сладкого, не захочет горького, то есть земных утех и «скучных песен земли».

37. Древние живописцы налагали на себя пост, поклоны, усиленное молитвенное правило, когда работали над иконами. И иконы эти поражают таинственной благодатностью своей. И совершенно несомненно то, что подвиги живописца имели громадное значение в последующем прославлении иконы чудесами.

38. Указанные подвиги необходимы и церковному певцу, особенно в приготовительные дни к Страстной неделе, к Пасхе и великим праздникам.

39. Пред каждой службой и во время ее усиленно проси Господа, чтобы Он послал тебе истинно церковные уста, очистив от всякой житейской скверны, чтобы Сам помог тебе в этом святом, великом и весьма трудном деле, молитвами святых Своих певцов — Псалмопевца Давида, Иоанна Дамаскина, Романа Сладкопевца и других угодников Божиих, подвизавшихся прежде на земле в пении церковном и поющих теперь новую вечную райскую песнь Господу Богу нашему.

40. Любезные читатели! Да будет вам на пользу предложенное чтение. Да возбудит оно в вас новые чувства, настроения, новый, более глубокий взгляд на всеми нами любимое церковно-певческое дело. В кратких правилах мы не можем предложить многого, но если они дадут толчок читателю к исканию новых, однако ведущих к древней исконной истине, путей, если он обратится к серьезному изучению предмета, будет упорно искать вокруг себя пособий и несомненно находить их, мы будем считать цель настоящих правил достигнутою.

Лето 1947 г. Касимов — Спасск


Московская регентско-певческая семинария. 1998–1999.
Наука. История. Образование. Практика музыкального оформления богослужения:
Сборник статей, воспоминаний, архивных документов. M., 2000.