Ноты
Раритет
Церковное пение
Богослужение
Учебное заведение
Труды МРПС
Предстоящ. события
Прошедш. события
Как нас найти
Фотогалерея
Карта сайта
Контакт
Ссылки
На главную


Рассылка 'Новости сайта Московской регентско-певческой семинарии'
Страницы:  [1]  [2]  [3]  [4] 

А.В.Никольский

Краткий очерк истории церковного пения
в период I–X веков

Глава I. Пение в апостольском веке

§ 1. Начало христианского богослужебного пения

Совершив последнюю в Своей земной жизни пасхальную вечерю и придав ей особый, всецело новый смысл — первого христианского богослужения в связи с установлением таинства Евхаристии — Спаситель, воспевше, восшел с учениками на гору Елеонскую (см.: Мф. 26, 30).

Так положено было начало пению в Церкви Христовой; его богослужебное применение освятил Личным примером Сам Божественный Основатель ее.

Святые Апостолы закрепили пример, поданный Спасителем: по свидетельству Деяний (см.: 16, 25), они после вознесения, посвящая 3, 6, 9-й, а также полуночный час молитве, сопровождали ее псалмопением.

Распространяя Христово учение и устрояя юную Церковь, Апостолы весьма заботливо относились к тому, чтобы верующие не забывали в своих молитвенных собраниях и о пении. Например: «Егда сходитеся, кийждо в вас псалом (да) имать» (1 Кор. 14, 26), — наставляет Коринфян Апостол Павел. Тот же Апостол пишет Ефесянам: «Исполняйтеся Духом, глаголюще себе во псалмех и пениих и песнех духовных, воспевающе и поюще в сердцах ваших Господеви» (Еф. 5, 19). Следы тех же забот о насаждении пения находим и в так называемых Апостольских постановлениях. Так, в кн. II, гл. 57, сказано: «...после двух чтений из (ветхозаветных) книг кто-либо другой пусть поет псалмы Давида, а народ да повторяет голосно концы стихов». В кн. VII, гл. 24, определено молитву Господню «Отче наш...» петь каждый раз трижды. А в правилах 15, 23–25, 27 и 43 упоминается о певцах как «низшей степени клира». Таким образом, Апостолы не только поощряли богослужебное пение, но и узаконяли его обязательность.

Ближайшие сотрудники и преемники Апостолов продолжали эту миссию. Например, о святителе Игнатии Богоносце, епископе Антиохийском († 107), известно, что он не только усердно насаждал вообще церковное пение, но и ввел особый вид его, именно пение антифонное, то есть переменное, по группам, выбрав между прочими из Псалтири для служб на великие праздники специальные стихи и составив к ним припевы, распеваемые доныне: «Спаси ны, Сыне Божий...» и «Молитвами Богородицы...»

Из вышесказанного ясно следует, что христианское богослужебное пение явилось не случайно, вызвано не слабостью или увлечением человеческим и с канонической точки зрения не есть что-либо самочинное, а наоборот — оно ведет свое начало от Самого Спасителя, утверждено трудами Апостолов и существует в Церкви от первых дней ее как неотъемлемое условие молитвенных собраний христиан.

§ 2. Песнопения первенствующей Церкви и способ их исполнения

Апостолы в своих посланиях и постановлениях дали некоторые указания и на то, что надлежит петь христианам на молитвенных собраниях и как именно должно было совершаться богослужебное пение.

«Исполняйтеся Духом, — писал Апостол Павел, — глаголюще себе во псалмех и пениих и песнех духовных» (Еф. 5, 19).

«После двух чтений из ветхозаветных книг, — говорится в Апостольских постановлениях, — кто-либо другой пусть поет псалмы Давида, а народ да повторяет голосно концы стихов» (кн. II, гл. 57; другие указания см. ниже).

Отсюда ясно, что в богослужебное пение христиан должны были входить, во-первых, псалмы Давида, составлявшие еще у евреев самое употребительное пение; во-вторых, пение, или, по греческому подлиннику, гимны; в-третьих, песни духовные

Под именем пений, или гимнов, следует разуметь прежде всего гимны — песни ветхозаветные, также усердно распеваемые иудеями. Таковы, например, две песни Моисеевы «Поим Господеви...» и «Вонми небо...»; песнь Анны, матери Самуиловой: «Утвердися сердце мое о Господе...», затем песни пророков — Аввакума: «Господи, услышах слух Твой и убояхся...»; пророка Исайи: «Се град крепок...»; пророка Ионы: «Возопих в скорби моей ко Господу...» и песни (две) отроков: «Благословен еси, Господи, Боже отец наших, хвально и прославлено имя Твое во веки...» и «Благословен еси, Господи... препетый и превозносимый во веки...». Помимо ветхозаветных, пения — это гимны-песни, воспетые на заре Нового Завета, то есть песнь Богородицы «Величит душа моя Господа...»; песнь Захарии, отца Предтечи, «Благословен Господь Бог Израилев, яко посети и сотвори избавление людем Своим» и песнь Симеона Богоприимца «Ныне отпущаеши...».

Песни духовные — это те, что создались в недрах самой Церкви, под благодатным действием Святого Духа. Сюда можно отнести, во-первых, некоторые места из апостольских посланий, написанные явно ритмически, мерно, как, например:


Если мы с Ним умерли,
То с Ним и оживем;
Если терпим,
То с Ним и царствовать будем;

Если отречемся,
И Он отречется от нас.
Если мы неверны,
Он пребывает верен.
Ибо Себя отречься не может
(2 Тим. 2, 11–12).

Или:


Бог явися во плоти,
Оправдася в Дусе,
Показася Ангелам,
Проповедан бысть во языцех,
Веровася в мире,
Вознесся во славе
(1 Тим. 3, 16).

Или же:


Востани спяй,
И воскресни от мертвых,
И осветит тя Христос
(Еф. 5, 14).

Песни духовные — это также песнопения, вновь составленные и сохранившиеся доселе от апостольских времен, каковы малое славословие — «Cлава Отцу и Сыну и Святому Духу»; великое славословие — «Cлава в вышних Богу...»; «Свете тихий...» (Помещено в Апостольских постановлениях как песнь вечерняя. Составителем ее признается или святой Иоанн Богослов, или кто-либо из ближайших учеников его.), «Да молчит всякая плоть человеча...» (из литургии Апостола Иакова); «Слава Тебе, Господи, слава Тебе» (певшееся, как и теперь, пред чтением из Евангелия и после него); «Господи, помилуй» (возглашаемое в первое время всем народом); входной гимн «Приидите поклонимся...» и др. Наконец, песни духовные — это те импровизации, или экспромты отдельных лиц, о применении которых на молитвенных собраниях христианских, как обычае вполне установившемся, писал, например, в конце II века Тертуллиан: «По умовении рук и возжении светильников каждый вызывается в средину песнословить Господа, кто как может: от Святого Писания или от своего ума» (Апология, 39). Возможность таких экспромтных выступлений, а также и самого творчества была очень вероятна и даже неизбежна при том исключительном подъеме духа, чистоте и горячности веры, которыми отличались первые христиане благодаря постоянному общению с самовидцами и слугами Слова.

Что касается внешних способов и порядков, как именно должно было совершаться пение верующих, об этом имеются следующие сведения.

Богослужебное пение было, во-первых, одиночное, для каковой цели учреждена была даже особая степень певцов в клире (Апостольские постановления, 15, 23–25, 27, 43). Историк Евсевий пишет: «Христиане поют священные песни так, что один запевает мерно и приятно...»

О том же читаем у Тертуллиана: «Каждый вызывается на средину славословить Господа...»

Во-вторых, пение было общенародное — отвещательное или припевное. «При общественном богослужении, — говорится в Апостольских постановлениях, — на возглашение диакона народ, и прежде всего отроки, восклицают: «Господи помилуй». В древних литургиях (Апостола Иакова и святителя Климента) на возгласы священнослужителя народу указано отвечать словами: «Аминь», «И духови Твоему», а победную песнь «Свят-свят» верующие приглашаются петь особенно громким голосом». О пении припевном в Апостольских постановлениях читаем следующее: «Один пусть поет псалмы Давида, а народ да повторяет голосно концы стихов». О соблюдении на практике такого порядка в пении свидетельствует историк Евсевий, который пишет: «Христиане поют священные песни так, что один запевает... а другие, спокойно выслушивая его, повторяют вместе с ним последние стихи песней».

Особым видом общенародного пения было пение попеременное, или антифонное, введенное, как сказано уже (§ 1), святителем Игнатием Богоносцем в своей Антиохийской Церкви и быстро распространившееся всюду. «Оба лика» находим у Филона: «Насладившись сладкопением особо, соединялись в один общий лик, или хор, подражая древнему примеру израильтян на берегу Чермнаго моря». О том же дает указание и Плиний Младший (62–110) в письме к императору Траяну, которому он доносит, что «христиане в некоторые дни собираются пред восходом солнца и попеременно (антифонно) поют хвалебные гимны Христу, как Богу». Антифонное пение касалось или отдельных стихов (например, «Яко ввек милость Его»), которые пропевались то хором мужским, то женским вслед за чтецом, или же припевов: «Спаси ны, Сыне Божий...» и «Молитвами Богородицы...», составленных нарочито святителем Игнатием Антиохийским и другими.

Внутренний характер пения, его дух, был обусловлен следующим выражением Апостола Павла: «Исполняйтеся Духом... воспевающе и поюще в сердцах ваших Господеви», то есть пойте от всей полноты и искренности сердца, со всей непосредственностью и жаром верующей души. Это условие действительно в силах сообщить пению тот смысл и то значение или действенность пения, какие от последнего требуются в Церкви.

§ 3. Христианское пение и музыка античного мира как его источник

Пение христиан I века по своим музыкальным основаниям не было искусством абсолютно новым для своего времени, вполне оригинальным и самобытным, какого не знал бы древний мир, а наоборот — оно явилось в тех же формах и покоилось на тех же самых основах, какие были созданы до появления христианства. Коренная и мгновенная ломка этих основ, создание «нового направления» в христианской музыке были не только невозможны сами по себе, но и не составляли задач первенствующей Церкви при организации пения. Ревнуя о пении, святые Апостолы и их сотрудники пользовались тем материалом, который был под рукой и служил общим достоянием, что в высшей степени упрощало и облегчало организацию общинного и всякого иного пения, а это-то и было нужно Церкви на первых порах.

При всем различии племен и народов, составлявших христианскую общину в I веке, церковное пение было, однако, искусством однородным, с одним господствующим направлением, или «школой». Античный мир, объединенный политически Римом, в общекультурном отношении находился под влиянием греческой образованности и был полон духом эллинизма, который чувствовался во всем и всюду: и в жизни, и в общности идей, и в искусстве. И сам «железный» Рим, и тем более народы менее сильные — все шли по путям, проложенным греками за долгий период их самостоятельного роста. Это культурное единство в целом и главном по отношению к искусству музыки выразилось в общности коренных его основ; музыки и пения вполне самостоятельных у отдельных народов почти не существовало; всех роднила та же Греция. Подчинив своему гению художественные инстинкты народов, Греция закрепила за собой руководящую роль, в частности, тем, что в основу музыкального искусства положила строго выработанную и стройную систему, которой вполне обеспечивалось единство влияния и «школы» (греческих).

То обстоятельство, что пение христианское вышло из недр язычества, не заключает в себе чего-либо предосудительного или обидного для христианского чувства, так как, несомненно, это пение возвышалось и очищалось светлой, детски чистой верой новообращенных членов Церкви и поэтому было вполне достойным тех целей, которые ему ставились.

Для того чтобы составить представление о том, в каких рамках жило и развивалось христианское церковное пение, надо обратиться к музыкальной теории античного искусства, существенные черты которого были таковы.

1. Музыка и пение древних народов — скусство чисто мелодическое; гармонический элемент был совершенно чужд ему и не свойствен. Оно выражалось всегда и неизменно при всяком совместном исполнении только одной мелодией и не допускало иных созвучий, кроме унисона и октавы. Одновременные сочетания прочих интервалов, как-то: терций, секст, квинт и тому подобных, а тем более аккордовые построения, были в древности неизвестны и неприемлемы.

2. В основе мелодий лежали звукоряды, существенно отличавшиеся от современных гамм и налагавшие свой особый отпечаток на характер самих мелодий. Одной из особенностей античных звукорядов было применение в них, кроме целого тона и полутона (1 т. и ½ т.), еще полуторатонных (1½ т.) и даже четвертьтонных (¼ т.) расстояний. Отсюда проистекало различие так называемых родов, или строев, музыки. Их было три: диатонический род, или строй, в котором применялись, как и в современной музыке, лишь целые тоны и полутоны, хроматический, где наряду с полутонами встречался полуторатонный интервал (современная увеличенная секунда), и энгармонический — резко выделявшийся тем, что в нем имелись интервалы по ¼ тона, стоявшие рядом с ходом голоса на большую терцию (2 т.).

Характер и вид рода, или строя, музыки устанавливался в основной ячейке античных звукорядов, а именно в последовании четырех смежных ступеней, которые назывались тетрахордом. Характеристический интервал рода, или строя, (то есть ½т. для диатонического, 1½ т. для хроматического и ¼ т. для энгармонического рода) мог быть помещен в начале, середине и в конце тетрахорда. На этом основывалось различие ладов античной музыки: дорийского (характеристический интервал в начале тетрахорда), фригийского (в середине тетрахорда) и лидийского (в конце тетрахорда). Наслаивание одного тетрахорда на другой давало образование звукорядов в восемь ступеней (и более) — аналогично современным гаммам. Эти звукоряды сохраняли за собой название ладов — дорийских, фригийских и лидийских — с добавлением к этим названиям предлогов: гипер и гипо, что обусловливалось способом соединения тетрахордов в восьмиступенный звукоряд. Таких способов было два: при одном тетрахорды были отделяемы друг от друга расстоянием в один тон, например: 1½+½+½+1+1½+½+½, при другом вершина первого тетрахорда служила основанием или началом для второго, вследствие чего получался семиступенный звукоряд, и для завершения его прибавлялся восьмой звук — дополнительный, ставившийся то вверху (гипер) звукоряда, то снизу (гипо), например: 1½+½+½+1½+½+½+1 или 1+1½+½+½+1½+½+½ и тому подобное.

Благодаря такой системе в образовании восьмиступенных ладов античное искусство имело в своем распоряжении весьма большое количество ладов (тогда как современная музыка довольствуется всего двумя ладами — мажорным и минорным).

Множественность ладов и их разновидность по строю составляют вторую отличительную черту античной музыки от современной.

Вышеуказанные особенности античных звукорядов (различие родов и строев, с одной стороны, и ладов — с другой) проливают некоторый свет на тот характер, какой носило церковное пение первохристиан. Мелодии, или напевы, их были частию так же диатоничны, как и мелодии более поздних времен и современные, но наряду с этим встречались и такие, которые на современный вкус представляются чем-то чуждым, странным и даже непонятным, неприемлемым. Таковыми были мелодии с применением в них интервалов полуторатонных (увеличение секунд) среди полутонов, а тем более четвертьтонных в сопоставлении с большой терцией.

Своеобразный характер каждого рода, или лада, являлся еще более подчеркнутым и рельефным в соединении с ритмом. Простые сами по себе интервальные отношения диатонического строя располагали к такой же простоте и ясности ритмического рисунка, тогда как полуторатонные расстояния хроматического рода, а более того — четверти тона энгармонического при своей изысканности и некоторой пряности как бы таили в себе нечто, что требовало такой же изысканности, пряности и в ритме, а не ясной простоты его.

Различные роды музыки древнего мира были равно известны всюду, но далеко не везде были одинаково любимы и распространены; и, в то время как одни страны предпочитали хроматический или энгармонический строи, другие оказывали такое же предпочтение роду диатоническому.

Церковь апостольского века предоставила верующим следовать тому роду пения, который в данной местности и среди данного народа был наиболее употребителен, не запрещая ни одного из них и совсем не касаясь пока вопроса о степени пригодности каждого из них для целей богослужебных. Общедоступность пения — по уразумению, и по исполнению его верующими — была главным и единственным условием для того, чтобы известному роду пения быть принятым в практику Церкви. Подробное и более тщательное изучение музыки и пения, унаследованных Церковью от нехристианских народов, — для того, чтобы разобраться в этом материале, отсеять непригодное и, наоборот, дать расти тому лишь, что наиболее согласуется с целями богослужебного пения христианского, — это составило задачу последующих веков. В I же веке девизом пения были свобода и терпимость ко всем родам и видам музыки того времени.

§ 4. Общие итоги в развитии пения за первый период его истории

Итак, в I веке, когда Церковь после Вознесения Спасителя и сошествия Святого Духа устроялась Апостолами в сотрудничестве с их учениками и ближайшими преемниками, богослужебное пение христианское получило следующие основания для своего бытия и для дальнейшего развития:

1. За пением была признана сила такого установления, которое является весьма важным и даже необходимым в церковной жизни христиан.

2. Указан источник, откуда должен быть почерпаем материал для церковного пения, это священные книги и свободное творчество в духе христианском.

3. Определены способы и виды исполнения, а также лица, на которых оно возлагается Церковью.

Пение должно быть или одиночным и исполняться певцом, специально на то поставленным (третья степень клира), либо кем-нибудь из присутствующих («вызванных на середину славословить Господа», как говорит Тертуллиан (Апология, 39)), или же общим, всенародным (хоровым). Видами пения общего были: а) пение отвещательное — на возгласы священнослужащих; б) припевное, в виде повторения конца стихов, исполненных предварительно певцом одиночно, и в) попеременное, или антифонное, то есть похорное или по группам пропевание отдельных стихов текста, а также и нарочитых «припевов».

4. Приняты в качестве основ для церковного пения музыкальные системы родов и ладов античного искусства, а равно допущены к богослужебному употреблению привычные для жителей каждой местности и страны напевы в тех родах музыки, какие наиболее отвечали вкусу и разумению данной среды новообращенных христиан.

5. Заложено начало в образовании постоянного цикла песнопений, предназначаемых для богослужебного применения.

6. Выражен общий принцип в качестве критерия для определения внутреннего характера церковного пения — это исполнение Духом и воспевание Господу в сердцах ваших.


Страницы:  [1]  [2]  [3]  [4]